Category: спорт

Category was added automatically. Read all entries about "спорт".

Даниель Хайнц

Как я стал вратарем

Зимой у нас практически нет игр по футболу, тренировка всего одна в неделю - в зале, и мне кажется, я уже забыл, как играть. Мяч непокорно скачет рядом со мной, не желая лететь туда, куда мне нужно. Наверное, поэтому на завтрашний турнир меня записали во вторую команду, хотя до зимних каникул я играл и за первую. Я расстроился и даже подумал, может, завязать мне с футболом? Буду заниматься гандболом - я туда недавно вратарем записался, и, как мне говорят, у меня здорово получается. Но тогда я подведу свою футбольную команду - а ведь ребята и тренеры на меня рассчитывают!

Поэтом сегодня я в черно-красной полосатой форме стою в первой пятерке в позиции защитника. Турнир начинается. Команда у нас хорошая. Ребята пасуют мяч друг другу, я не даю противнику атаковать. И вот - уже 1:0 в нашу пользу. Снова несколько атак - и вот, уже 2:0 - победа близка! Меня заменяют, и я с тревогой смотрю на вратаря. Только бы он не подвел. Не успел об этом подумать - на табло горит уже 2:1. Несколько минут остается. Только бы удержать счёт! И мы удерживаем! Ура! Одна победа в копилке. Впереди ещё три матча!

Мы полны надежды, что и во второй игре нам удастся быстро забить первый гол, но всё получается с точностью до наоборот. Первый гол на первой же минуте встречи влетает в наши ворота. А за ним почти сразу второй и третий. Я негодую. Пусть второй мяч срикошетил наш игрок в ворота, но первый и третий! Первый вратарь пропустил  сверху, а третий - между рук снизу! Глупая ошибка - просто из-за того, что руки недостаточно напряжены! Я в последнем футбольном лагере все эти тонкости узнал, потому что у меня нога болела и мне пришлось встать на ворота. И так хорошо я там стоял, что тренер мне сказал, что из меня отличный вратарь бы получился.

В общем,  вторую и третью игры мы проиграли - во многом из-за вратаря. Потом оказалось, что у него нога болит, и вообще он не особенно уже хочет быть вратарем.


  • Что делать? - взволнованно советуются наши тренеры. - Нам ещё одну игру нужно отыграть.

  • Не знаю. Просто ума не приложу. Нужно кого-то из игроков ставить на ворота. Только кого?

  • А можно я его заменю? - робко спрашиваю я.

  • А ты сможешь? - тренер недоверчиво смотрит на меня.

  • Я попробую, - неуверенно говорю я, а внутри ощущаю такую уверенность, что всё у меня получится. Может быть, тренер это заметил. Может быть, у них не было просто другого выбора, но он сказал:  „Переодевайся, Даниель!“ и вот, через десять минут оранжевое трико обтягивает мое тело, на руках мягкие перчатки. Я чувствую себя как Мануэль Нойер - вратарь немецкой сборной - перед важной игрой.

  • Какой ты красивый! - говорит мама, увидев меня. - Это твой шанс! Ты ведь всегда хотел попробовать!

Я лишь улыбаюсь в ответ и иду занимать футбольные ворота - в первой игре в моей жизни в качестве вратаря. Матч начинается. Мяч гуляет по полю. Ребята мне здорово помогают. Отражают все атаки так, что у меня даже шанса нет себя показать. И вдруг удар, хлесткий, внезапный, опасный, издалека. Я  вытягиваюсь в струну наверх - мяч в моих руках. Зал взрывается аплодисментами. Не ожидали? Я изо всех сил бросаю мяч на другую сторону. Ребята подхватывают мяч, делают несколько пасов, мяч в воротах! 1:0! Тут же атака на нас по правому флангу. Снова хлесткий удар - на этот раз в левый от меня угол. Я в падении ловко ловлю мяч. Никаких шансов! Снова аплодисменты! Крики: „Молодец, Даниель!“ „Класс!“. Ребята хлопают меня по плечу. Вот это да!

Снова посылаю мяч в игру. Ребята разыгрывают. Удар. 2:0! Ура! Победа близка! Еще несколько минут продержаться! Угловой! Отбиваемся. Удар! У меня всё под контролем! О, нет! Мяч задевает нашего защитника и залетает в ворота рядом со мной. 2:1. Ничего! Остается всего минута! Нужно бороться! Мы продержимся! И мы продержались! Ребята обнимают меня и благодарят за игру.


  • Ну ты даешь, Даниель! - говорит тренер, хлопая меня по плечу. - Если бы мы тебя на предыдущую игру поставили, глядишь бы сейчас за призы играли!

Мама с папой обнимают меня. Тренер хочет с ними переговорить.


  • Что нам теперь делать с Даниелем? - спрашивает он. - Он действительно хорош в воротах. И наш нынешний вратарь по-моему потерял всякое желание играть.

  • Сделать его вратарем второй команды - ведь Даниель тоже этого хочет, - предлагает мама.

  • Но он мне и в поле очень нужен. Таких выносливых, как он, у нас нет.

  • Тогда пусть он играет в поле за первую команду и вратарем за вторую. Он именно так и хотел.

Тренер задумчиво смотрит на меня, а я, глазами, полными надежды, на него.


  • Хорошо. Пусть будет так. Отныне ты, Даниель, - наш вратарь.

Какой счастливый день! Я даже думать забыл, что мы проиграли турнир. Теперь я вратарь! Я СТАЛ ВРАТАРЕМ!!!

P.S.: От переизбытка чувств мама забыла сделать фотографию, но обязательно ещё сфотографируемся, когда начнется футбольный весенний сезон:)

Даниель Хайнц

ОДНУ!

София любит витаминки. Они сделаны специально для детей в форме маленьких светло-оранжевых мишек и сладкие на вкус. Поэтому не проходит и минуты после её пробуждения, как София вспоминает про витаминку, бежит на кухню, и показывает на шкаф маленьким пальчиком.
⁃           Одну! - протяжно тянет она.
⁃           Да, можно только одну! - отвечает мама и дает ей одну витаминку. - Я рада, что ты это наконец поняла.
Мама намекает на Софьины истерики,  которые она закатывает каждый раз, когда мама ей не дает вторую витаминку.
Как только витаминка съедена, София снова подходит к шкафу и протяжно тянет:
⁃           Одну!
⁃           София, только одну в день! – твердо отвечает мама.
⁃           Одну!!! - заунывно продолжает София.
⁃           По-моему, София думает, что «одну» - это витаминка, - размышляет мама вслух. -  Она не понимает, что значит «одну».
⁃           Eine, nur eine pro Tag! – перевожу я сестре на немецкий язык в надежде, что та поймет, что «одну» - это значит «одну в день», а не «ещё одну витаминку».
⁃           Eine! - София обрадовалась. - Eine!!!
⁃           Ой, горе ты мое! Говоришь уже на двух языках, но ничего не понимаешь!
Мама берет ревущую Софию на руки и уносит от злополучного шкафа.
⁃           Мама, можно мне в интернете посмотреть результат игры в футбол? – спрашиваю я ее, когда София успокоилась.
Мама хмурится, потому что мое время, когда мне можно пользоваться айпедом, сегодня уже прошло.
⁃           Только одну минутку, только ОДНУ! - умоляю я.
⁃           ОДНУ!!!!! - София услышала знакомое слово и побежала в сторону кухни.
⁃           Даниель, тогда лучше две!!! - выдыхает мама. – Или три! Но только не… Ну ты понимаешь!
⁃           Три! – кричит София – Три!
Даниель Хайнц

Ай!

Когда в жизни случается какая-нибудь непрятность, хочется, чтобы тебя пожалели. Но родители говорят, что я уже большой, и они не собираются меня жалеть из-за всякой ерунды, особенно, если я сам виноват. Но разве я виноват, что мне нужно сегодня не хочется идти на футбол? Или что мне можно играть в айпед только полчаса, а мне хочется целый день? Разве я в этом виноват? Или что Саша мне рожи корчит, а родители этого не видят? Во-общем, никто меня не понимает... Кроме Софии.
Она всегда, когда я расстраиваюсь, подходит ко мне, гладит по голове и говорит: „Ай!“. Это она меня так жалеет. Мне от этого так хорошо становится, что я иногда специально ложусь на пол и начинаю завывать, чтобы она подошла, меня по голове погладила и сказала: „Ай“.
-       Даниель, прекрати! – говорит мама. София скоро поймет, что ты не по-настоящему плачешь и больше не будет тебя жалеть, даже когда ты будешь по-настоящему реветь.
Я поднимаю голову от пола и, улыбаюсь, глядя на Софию. Софии это, явно не понравилось. Она как возьмет и даст мне по голове! Я от неожиданности даже заплакал. „Ай, - говорит София и гладит меня по голове. – Ай!“
Даниель Хайнц

Даниель

Наша София начинает говорить.
Скажешь ей: «Мама».
А она отвечает: «Папа».
Скажешь ей «Папа», а она отвечает: «Пока».
Мама её учит: «Папа, пока!»
А она тянет ручки и хочет, чтобы пара взял ее с собой на работу.
Мама говорит: „Это!“, - и показывает на пирамидку.
А София отвечает: „Это!“, - и показывает на мамин айфон.
Мама говорит: «Кушать!»
А София: «Essen!» (кушать - по-немецки)
Мама просить её повторить: «Авокадо!»
А София улыбается, говорит: «Lecker!» ("вкусно" - по-немецки) и уплетает авокадо за обе щеки.

Каждое новое слово Софии мы встречаем аплодисментами. Особенно радовались все, когда София сказала: „Саша!“ и так чисто! Не „Саса“, как говорят маленькие дети, а „Саша“, по-настоящему, как взрослая. Радовались все, кроме меня, потому что теперь, когда она видит Сашу, она говорит: „Саша!“, а когда видит меня... Она тоже говорит: „Сааашаааа“!
-        Даниель, меня зовут Даниель! – твержу я ей.
-        Саша, - упрямится она.
-        Даниель!
-        Саша!
В какой-то момент я перестал обращать на это внимание. Что с нее возьмешь? Она же маленькая. И имя Сашино просто легче. Ему повезло, что его можно называть и Александр, и Саша. А меня только Даниель.

-        Давай научим ее говорить „Дали“, - предлагает мама.- Помнишь, Лео тебя так называл, когда был маленьким?
-        Нет, - я качаю головой. – Она обязательно скажет „Даниель“. Я уверен!
И вот однажды, когда мама забирала меня с Софией с тренировки по футболу, она увидела меня и сказала: „Даниель! Даниель!“ Как же у меня сердце заколотилось!  Будто я гол в решающем матче забил! Я обнял её и сказал: „София“. А она обняла меня и сказала: „Даниель“.
Даниель Хайнц

Как мы ходили на игру чемпионата мира по футболу

Сегодня у нас замечательный, совершенно особенный день! Мы впервые в жизни идем на настоящий футбол! И куда! Сразу на чемпионат мира!!! Мама говорит, что это только потому что он проходит в России, а сюда мы обязательно приезжаем раз в год навестить бабушку и дедушку. Ну и как же не использовать такой шанс, если в этот год все совпало: и наш приезд, и чемпионат!
Конечно, нам хотелось посмотреть на Германию или Россию, но не получилось достать билеты, поэтому сегодня мы cvjnhbv Францию и Данию. Немного волнуемся - все-таки первый раз попадем на большой стадион! Там ожидается 80 тысяч человек, как говорит мама, - это больше, чем во всем нашем городе в Германии народу проживает! В общем, мы с Сашей крепко держимся за маму, чтобы не потеряться.
Одеты мы, как настоящие фанаты: бабушка нам подарила костюмчики с эмблемой чемпионата - волком-забивакой, в руках - трещетки, на шее - паспорта болельщиков. В метро нас прокускают бесплатно, и мы тихонько следуем за другими фанатами, которые уверенными ручейками стекаются к стадиону. Некоторые поют, кричат, а один датский фанат спросил, за кого мы будем болеть. Мама его тут же успокоила, сказав, что мы болеем за немцев и за русских, конечно, тоже.
Мама всю дорогу удивлялась: „Все новое: станции, поезда, турникеты! Даже новое кольцо метро соорудили и ехать нам поэтому на час меньше обычного. Как здорово!“
И вот – мы выходим из метро. Здесь – настоящее веселье. Всех зрителей приветствуют одетые в оранжевое волонтеры.
-       Хаф файф, - говорят они, и мы по очереди ударяем им по большой мягкой руке, надетой на их руку.
Девочка на ходулях машет нам рукой с большим указательным пальцем, показывая, куда идти. Волонтеры с громкоговорителями в руках объявляют на разных языках, как добраться до своего павильона. Мы пробираемся вместе с толпор к своему входу, где к нашей радости людей не так много.

Очередь идет быстро. На контроле нас ощупывают с головы до ног, а мамину сумку пропускают через прибор, как в аэропорту. Очень скоро оказываемся перед стадионом: огромным, как гора. Людей здесь - как в метро в час-пик, только они разрисованные и радостные: машут флагами, гудят в трубки. Некоторые кричат: «Россия», а один болельщик постоянно скандировал: «Польша», даже когда матч уже начался.
С наших мест на втором ярусе все прекрасно видно, но как-то необычно, совсем не так, как по телевизору. Газон кажется большим мягким плюшевым ковром, на котором  после стартового свистка начинают вальяжно передвигаться футболисты. Мы сначала подумали – это они разыгрываются, но оказалось – нет, они так играли всю первую половину. Мы кричали, поддерживали, пускали волну по стадиону, гудели. А самый громкий болельщик продолжал кричать: „Польша“. Иногда по стадиону проносилось: „Россия! Россия“. Да... Россия бы не стала жаться к своим воротам и играть на нулевую ничью, но Франция с Данией, похоже в этот день сговорились.
В прерыв мы решили подкрепиться, и мама купила мне хот-дог, а Саше гамбургер, к напиткам мы получили красивые пластиковые стаканчики, которые мы в качестве сувениров забрали с собой.
После этого матч продолжился. И опять – то же самое. В телевизоре футболисты всегда передвигались быстро, резко, постоянно, а здесь бегали только у мяча, а остальные стояли на позициях и ждали когда к ним прилетит мяч. Болельщики снова свистели, гнали волну по рядам, звали сборную России и Польши, но в итоге все так и закончилось, как началось. Так я и знал! Первая, возможно, единственная нулевая ничья чемпионата – и она досталась кому? Нам!!! Какая жестокая несправедливость!
Я так мечтал увидеть хотя бы один гол! Из глаз у меня потекли слезы. Мы так долго этого ждали, так готовились! А всё так быстро закончилось, и я  не увидел гол!
Мама утешала меня, как могла. Один болельщик  потрепал меня по голове и подарил мне корейский флаг - это меня немного успокоило. Потом, когда мы в толпе продвигались к метро, один русский болельщик выкрикнул волонтеру на вышке: «Рыженькая, я тебя люблю!!!» и все рассмеялись, даже я.
В поезде французские болельщики затянули песню.
-       Хорошево, ла-ла-ла-ла-ла-ла, - горланили они, а все вокруг улыбались, потому что "Хорошево" – это была следующая станция метро.  А до этого они пели: „Шелепиха, ла-ла-ла-ла-ла“. Так бы они все метро и пропели, но им пришлось выходить - там же, где и нам.
Домой мы вернулись уже, когда стало темнеть и по телевизору начали показывать следующую игру. И там футболисты двигались прывычно быстро, резко, технично.
-       Ну что, дети? Что вам понравилось больше всех сегодня? – традиционно спросила мама.
-       Мне хот-дог, - ответил я.
-       А мне гамбургер, - ответил Саша и облизнулся, - он был таким вкусным!
-       А у меня сегодня сбылась ещё одна мечта, - сказала мама и счастливо улыбнулась.

 
Даниель Хайнц

Чем будет заниматься София?

Мама нашла в подвале детскую теннисную ракетку и сообщает нам с большим удовольствием:

  • Только София встанет на ноги, я буду обучать её теннису, чтобы потом вместе с ней играть!

  • А я её буду показывать ей, как мячи в корзину забивать, - я показываю на корзину, что видно из нашего окна, -  чтобы потом с ней в баскетбол играть, – говорит Саша.

  • Ничего подобного, – кричу я. – София будет играть со мной в футбол! А то со мной никто никогда не хочет играть!

  • А что папа с Софией будет делать? – спрашивает мама.

  • Могу научить её играть в компьютерные игры, – отвечаёт он, зевая. – Или операции делать.

А София тем временем беззаботно лежит на полу и болтает ножками, ручками, улыбается. Потом она кривит ротик и плачет – и мы все разом к ней подбегаем: предлагаем сосу, берем на ручки.

  • Сдается мне, – смеется папа, что все мы будем делать то, что захочется Софии, а не наоборот!

  • Нет-нет, - возражает мама, - мы не будем делать - мы это сейчас уже делаем!

Все мы смеемся, и София тоже. И за эту улыбку мы и правда готовы сделать для нее, что угодно!
Даниель Хайнц

Русские мы или немцы?

У каждого человека есть родина. Например, папа наш – немец, мама – русская.

  • А мы с Сашей двуродные получаемся? – спрашиваю я маму. - И немцы, и русские одновременно?

  • По паспорту – да, - отвечает мама. – По нему вы и русские, и немцы. А в сердце… Это мы завтра узнаем…

  • Почему? – спрашиваю я.

  • Потому что завтра Германия против России будет играть в хоккей в финале Олимпийских игр. Будете смотреть?

  • Конечно! – закричали мы с Сашей.

  • Только вставать нужно рано – в пять утра, - предупредила мама. – Будить вас?

  • Конечно будить!

Разбудила всех наша маленькая сестра София – сначала маму, потом Сашу, потом меня. Только благодаря ей мы не проспали игру и узнали, кто же мы в сердце. Когда немецкая сборная за три минуты до окончания игры забили шайбу и, казалось, уже победили, мы с Сашей прыгали, как сумасшедшие. А когда русские сравняли счет, радовалась только мама. Ну а когда в дополнительное время немцы проиграли… Что тут говорить… И так все понятно. Только посмотрите на фотографию: наши с Сашей сердца были разбиты…
В общем, оказалось, что в сердце мы – немцы. Но это не страшно. Мы маму всё равно любим, несмотря на то, что она в сердце – русская. Как папа с немецким сердцем любит нашу маму.  Русское сердце и немецкое вполне могут любить друг друга. Но не в хоккее! Здесь мы еще поборемся!!!
Даниель Хайнц

Горнолыжник-неумеха

Недавно мы с нашей семьей и семьей тети Наташи ездили в отпуск в горы в Швейцарии. Первый раз мы с Сашей встали на горные лыжи и уже за три дня научились спускаться с небольших горок. Должен признаться, у меня не сразу получилось. Лыжи не слушались, ноги ехали куда угодно, только не вперед, я столько раз падал, что в какой-то момент выбился из сил и лежал, пока не подошла учительница по лыжам и не подняла меня. После первого дня я даже думал отказаться, но потом посмотрел на Лео – нашего двоюродного брата: ему было тоже не легко, но он не хныкал и после обеда снова пошел на гору – учиться кататься дальше. Я решил заниматься дальше. И уже на второй день у меня стало получаться.
Целый день мы проводили на горе в горнолыжной школе, а вечером вместе ужинали в отеле, лежали на кровати и смотрели книжки про зиму в горах. И все было хорошо, пока вдруг Лео не решил дать имена горнолыжникам, которые были изображены на картинках.

  • Это Даниель! – Лео показывает на лыжника, который упал, скатываясь с горы.

  • Ну, конечно! - отвечаю я недовольно. – Если кто-то упал, так сразу Даниель…

  • А это я! – Лео показывает на лыжника, ловко съезжающего с горки. - А это Саша!

  • Ну, конечно! – хмурюсь я. – Если кто-то не упал, так сразу Саша! Он в первый день тоже падал! Целых три раза! Я считал, а Лео просто не видел – он в другой группе был – для малышей!

  • А это Даниель, - на следующей странице Лео снова показывает на лежащего в снегу горнолыжника.

Ну это уж никуда не годится!

  • Это не я! – кричу.

  • Тогда это Даниель, - Лео снова выбирает какого-то горнолыжника - неумеху.

Саша с Лео покатываются со смеху, а у меня на глаза наворачиваются слезы. Так горько становится, как в первый день, когда я и шагу на этих горных лыжах сделать не мог!
Лео, увидев, что я плачу, сразу прекратил смеяться, обнял меня и сказал, что это не я там на картинке, а Саша! Теперь пришло наше время с Лео хохотать.

  • Саша! Саша!  Да, это Саша, - смеялись мы с Лео, показывая на мальчика, торчащего из сугроба, пока Саша не отвернулся от нас, надув губы.

Лео, заметив, что Саша обиделся, тут же перестал смеяться и сказал:

  • Нет, это не Саша!

А кто же тогда? Кто же это тогда, если не я и не Саша? Тогда это должен быть Лео! Но Лео совсем не хотелось быть горнолыжником-неумехой. И нам тоже.

  • Это Рафаель! – вдруг закричал я.

  • Да, это Рафаель! – подхватил Лео.

  • Точно! Это Рафаель! – обрадовался Саша.

Мы прыгали на кровати, и нам было хорошо от того, что теперь никто из нас не обижался друг на друга, и все мы научились кататься на горных лыжах.