Category: общество

Category was added automatically. Read all entries about "общество".

Даниель Хайнц

Телефон-автомат

Наша София еще не умеет говорить, но очень любит пользоваться телефоном. Берет грецкий орех, колпачок от ручки или ещё там что-нибудь, что под руку попадется, подносит к уху и рассказывает в подробностях, что у неё в жизни происходит. Только никто её не понимает, потому что говорит она примерно так: „Ва-ва-ва, ва-ва-ва“, но очень эмоционально.
-       Возьми телефон,  София, - говорю я, блокирую телефон, чтобы она никому по-настоящему не позвонила, и протягиваю ей.
София вертит в руках телефон, потом откладывает его. Видимо, пока не накопилось, что сказать. Через какое-то время берет шнурок от Сашиной игрушки, подносит к уху и снова: „Ва-ва-ва, ва-ва-ва“.
В садике ей даже игрушечный телефон достали из склада игрушек, но ей некогда ждать, пока тот попадет к ней в руки. Если у неё накопилось, то она высказывает все и сразу: по пластилину, карандашам, кубикам и мячикам.
Папа дома сегодня не в духе, видимо на работе что-то стряслось. А мамы нет - она уехала в магазин.
София в этом время берет калькулятор со стола и снова: „Ва-ва-ва, ва-ва-ва“.
-       Да, тяжело, София, когда рядом нет того, кто тебя понимает, - говорит папа, садится на пол, как он это обычно делает, чтобы поиграть с ней, берет в руки лежащий рядом автомат Калашникова, игрушечный, наш с Сашей, и говорит, приложив его к уху. - Телефон-автоат? Это Кристиан. Да-да, я вот сегодня на работе говорю им, что надо делать так, а они мне – по-другому! И хоть тресни, не убедишь их, а люди страдают!
Папа отодвинул автомат от уха, посмотрел на него внимательно. „Мне кажется, я понял, София. Это и правда помогает! Расскажешь, как на духу, и полегчало! Теперь я тебя понимаю!“ „Телефон-автомат, теперь я тебе чаще звонить буду!“- сказал папа опять в телефон-автомат. А София посмотрела на папу, подошла у нему и положила голову на его плечо. „Ва-ва-ва, - папа, - ва-ва-ва“.
Даниель Хайнц

Ядовитый суп

-       Что это вы тут делаете? – спрашивает мама, выходя из дома на террасу.
-       Мы с Сашей варим ядовитый суп, - гордо заявляю я.
-       Ядовитый суп? – мама удивленно поднимает брови.
-       Вот видишь: из ядовитой зеленой травы, с глиной, камнями и бумагой, - я помешиваю в зеленом ведре, который мы использовали в качестве кастрюли для варки.
-       И соком ядовитой дикой черешни, - Саша добавляет красную жижу, которую он только что получил, выдавив сок нескольких ягод в плошку наших морских свинок.
-       А самое противное в нашем супе – это…
Саша достает из жижи челюсть какого-то животного, которую он когда-то нашел и тщательно берег – вероятно, для этого случая.
-       И для кого вы такой суп сварили – боюсь спросить? – произносит мама.
-       Для всех, кого мы не любим, - отвечаю я.
-       И много таких?
-       Много, - отвечаю я, а потом подумав, добавляю, - фрау Пауль и фрау Вебер.
-       Одна – соседка Юры, которую вы так сильно боитесь, а другая – соседка наших дедушки с бабушкой, которая заставляет их изгородь подстригать чаще, чем они хотели бы и на всех доносит в суд?
-       Да, точно.
-       Женщины они, конечно, не из приятных, но такого супа, по-моему не заслужили. Я сейчас как раз хотела к маме Юры идти. Может, вы со мной? Заодно бояться фрау Пауль перестанете?
-       Нет, что ты, мама! – отвечаю я. – Мы фрау Пауль очень боимся. Я один раз там шёл один к Юре, а она из окна смотрела – так я такого страху натерпелся! Мы туда ни за что не пойдем!
-       Саша, и ты боишься? – спрашивает мама с надеждой глядя на брата.
-       Боюсь, - отвечает Саша и продолжает смело намешивать суп.
-       Ну хорошо, вы тут оставайтесь, а мы пойдем с Софией. Мы ничего не боимся.
По возвращении мамы мы показываем ей, что приготовили ещё и ядовитый десерт и самый отвратительный в мире завтрак с желтыми гусеницами и дождевыми червями для этих сварливых женщин.
Мама только вздохнула, а папа пришел с работы и выплеснул наши прекрасные ядовитые блюда на грядку и сказал больше этой ерундой не заниматься. Ничего они не понимают!!! А вы?