?

Log in

No account? Create an account
Это ужасно, – говорю я, сидя в кровати у нас дома. – Шесть недель каникул прошли так быстро! Завтра снова начинается школа!!! У нас в очередной раз новая учительница. Она наверняка будет такой строгой! Придут новые дети – они будут смеяться надо мной! Мальчики не будут со мной дружить!
– Даниель, остановись, пожалуйста, – говорит мама, присаживаясь ко мне на кровать и гладя меня по голове. – Может быть лучше подождать завтрашнего дня и посмотреть, как все будет?
– Я знаю, что все будет плохо!
– Откуда тебе это знать? Ведь в третий класс ты идешь первый раз – завтра. Этого ещё не разу не было. Давай лучше вместо того, чтобы волноваться, посидим, пообнимаемся, проведем время вдвоем. Ты ведь любишь проводить время со мной?
– Да, но...
– „Но“ будет завтра... А сейчас ты со мной, здесь тепло и спокойно...
Мамин голос убаюкивает, руки гладят по спине и я расслабляюсь, погружаясь в сон.
На следующий день я иду в школу и не верю своим у счастью. Новая учительница очень мила с нами, добра и даже не дает нам домашнего задания. Она принесла в класс две игрушки из программы „Улица Сезам“ Ерни и Берта, которым мы все можем писать письма, а они нам будут отвечать! Я сразу им написал маленькое письмо – посмотрим, ответят ли!
На этой неделе жарко, поэтому нас отпускают на час раньше. Но не это самая главная новость. Главное – это то, что к нам вернулась наша учительница из первого класса. Она ушла тогда, потому что у нее должен был появиться ребенок. Я был безутешен. Поэтому вы можете себе представить, как я обрадовался, когда нам сказали, что несколько предметов будет вести она! У меня чуть слезы из глаз не полились!
Я рассказыва это маме, а она улыбается.
– Ну что, Даниель, стоило вчера так переживать?
– Нет, - я улыбаюсь в ответ. – Совсем не стоило.
– Ты запомнишь это?
Я киваю головой и бегу играть с друзьми из школы в футбол. Ура! Школа началась!
Сегодня у нас замечательный, совершенно особенный день! Мы впервые в жизни идем на настоящий футбол! И куда! Сразу на чемпионат мира!!! Мама говорит, что это только потому что он проходит в России, а сюда мы обязательно приезжаем раз в год навестить бабушку и дедушку. Ну и как же не использовать такой шанс, если в этот год все совпало: и наш приезд, и чемпионат!
Конечно, нам хотелось посмотреть на Германию или Россию, но не получилось достать билеты, поэтому сегодня мы cvjnhbv Францию и Данию. Немного волнуемся - все-таки первый раз попадем на большой стадион! Там ожидается 80 тысяч человек, как говорит мама, - это больше, чем во всем нашем городе в Германии народу проживает! В общем, мы с Сашей крепко держимся за маму, чтобы не потеряться.
Одеты мы, как настоящие фанаты: бабушка нам подарила костюмчики с эмблемой чемпионата - волком-забивакой, в руках - трещетки, на шее - паспорта болельщиков. В метро нас прокускают бесплатно, и мы тихонько следуем за другими фанатами, которые уверенными ручейками стекаются к стадиону. Некоторые поют, кричат, а один датский фанат спросил, за кого мы будем болеть. Мама его тут же успокоила, сказав, что мы болеем за немцев и за русских, конечно, тоже.
Мама всю дорогу удивлялась: „Все новое: станции, поезда, турникеты! Даже новое кольцо метро соорудили и ехать нам поэтому на час меньше обычного. Как здорово!“
И вот – мы выходим из метро. Здесь – настоящее веселье. Всех зрителей приветствуют одетые в оранжевое волонтеры.
-       Хаф файф, - говорят они, и мы по очереди ударяем им по большой мягкой руке, надетой на их руку.
Девочка на ходулях машет нам рукой с большим указательным пальцем, показывая, куда идти. Волонтеры с громкоговорителями в руках объявляют на разных языках, как добраться до своего павильона. Мы пробираемся вместе с толпор к своему входу, где к нашей радости людей не так много.

Очередь идет быстро. На контроле нас ощупывают с головы до ног, а мамину сумку пропускают через прибор, как в аэропорту. Очень скоро оказываемся перед стадионом: огромным, как гора. Людей здесь - как в метро в час-пик, только они разрисованные и радостные: машут флагами, гудят в трубки. Некоторые кричат: «Россия», а один болельщик постоянно скандировал: «Польша», даже когда матч уже начался.
С наших мест на втором ярусе все прекрасно видно, но как-то необычно, совсем не так, как по телевизору. Газон кажется большим мягким плюшевым ковром, на котором  после стартового свистка начинают вальяжно передвигаться футболисты. Мы сначала подумали – это они разыгрываются, но оказалось – нет, они так играли всю первую половину. Мы кричали, поддерживали, пускали волну по стадиону, гудели. А самый громкий болельщик продолжал кричать: „Польша“. Иногда по стадиону проносилось: „Россия! Россия“. Да... Россия бы не стала жаться к своим воротам и играть на нулевую ничью, но Франция с Данией, похоже в этот день сговорились.
В прерыв мы решили подкрепиться, и мама купила мне хот-дог, а Саше гамбургер, к напиткам мы получили красивые пластиковые стаканчики, которые мы в качестве сувениров забрали с собой.
После этого матч продолжился. И опять – то же самое. В телевизоре футболисты всегда передвигались быстро, резко, постоянно, а здесь бегали только у мяча, а остальные стояли на позициях и ждали когда к ним прилетит мяч. Болельщики снова свистели, гнали волну по рядам, звали сборную России и Польши, но в итоге все так и закончилось, как началось. Так я и знал! Первая, возможно, единственная нулевая ничья чемпионата – и она досталась кому? Нам!!! Какая жестокая несправедливость!
Я так мечтал увидеть хотя бы один гол! Из глаз у меня потекли слезы. Мы так долго этого ждали, так готовились! А всё так быстро закончилось, и я  не увидел гол!
Мама утешала меня, как могла. Один болельщик  потрепал меня по голове и подарил мне корейский флаг - это меня немного успокоило. Потом, когда мы в толпе продвигались к метро, один русский болельщик выкрикнул волонтеру на вышке: «Рыженькая, я тебя люблю!!!» и все рассмеялись, даже я.
В поезде французские болельщики затянули песню.
-       Хорошево, ла-ла-ла-ла-ла-ла, - горланили они, а все вокруг улыбались, потому что "Хорошево" – это была следующая станция метро.  А до этого они пели: „Шелепиха, ла-ла-ла-ла-ла“. Так бы они все метро и пропели, но им пришлось выходить - там же, где и нам.
Домой мы вернулись уже, когда стало темнеть и по телевизору начали показывать следующую игру. И там футболисты двигались прывычно быстро, резко, технично.
-       Ну что, дети? Что вам понравилось больше всех сегодня? – традиционно спросила мама.
-       Мне хот-дог, - ответил я.
-       А мне гамбургер, - ответил Саша и облизнулся, - он был таким вкусным!
-       А у меня сегодня сбылась ещё одна мечта, - сказала мама и счастливо улыбнулась.

 

Сами разберемся

В школе на уроке религии нам сказали, что Бога можно просить о чем угодно, и я в числе прочего попросил у него, чтобы тот нашел способ как-нибудь воздействовать на моего брата, чтобы он меня не сердил и не ругал, а то в последнее время уж очень сильно мне от него достается.
Мама сказала, что просить Бога, конечно, можно, но лучше всего разбираться самим. А еще она добавила, что они так с папой радовались, когда у них появилось два мальчика один за другим – думали, мы друг друга занимать будем, играть вместе, дружить, но всё оказалось с точностью до наоборот. Нас частенько приходится разнимать, а чтобы вечер прошел спокойно, мама советует Саше пойти к его другу, а мне пригласить соседского мальчика. Или наоборот. В общем, главное, чтобы мы с Сашей пореже встречались. И тогда вечер – идеальный, как мама с папой задумывали. Я прохлаждаюсь дома, играю с папой или с мамой в саду или дома в айпад… Правда уже через час мне становится как-то не по себе, и я начинаю спрашивать у мамы, где Саша, потому что прежде чем поссориться, мы все-таки играем друг с другом и даже иногда…
Так вот сегодня я помогал маме в саду рыхлить землю. Там, где мы играем в футбол, травы никакой не осталось, земля ссохлась, скукожилась, и мама меня попросила её немного побить тяпкой, чтобы потом посадить траву. Я всё делал, как надо – всю землю исколошматил, пока она не стала дырчатой как решето.
Каждый раз, когда мама у меня спрашивала, не устал ли я, я отвечал, что не устал, хотя, конечно, я устал, ведь было очень жарко и земля дыриться не хотела.
В этот самый момент, когда я уже почти закончил, тяпка вылетела у меня из рук и приземлилась около куста лаванды. Я её догнал и снова взял в руку. И в это время её пронзила ужаснейшая боль! Я кричал, как сумасшедший (так сказал папа). И всего-то из-за какой-то пчелы! (это тоже сказал папа) Из-за какой-то пчелы?! (это сказала мама) Это действительно больно! (это тоже сказала мама) Меня так больно еще никто никогда не кусал! (это подумал я) Даже Саша!!! (это тоже подумал я).
Так вот Саша, мой брат, после того, как папа мне вытащил жало, мама успокоила и положила на руку холодный компресс, кормил меня из ложки ужином. Он сам предложил. Сначала мне мама помогала есть, а потом она пошла Софию укладывать, потому что та от моего крика тоже сильно расстроилась и сильно захотела спать, а Саша, заметив, что я левой рукой ну никак не могу нацепить еду на вилку, предложил свою помощь и накормил меня от души. Так заботливо, терпеливо, как родители-медвежата своих малышей кормят.  Мне понравилось.
Мама, когда это всё увидела, вспомнила, как Саша, когда я еще был маленький и никак не хотел кушать «каку» (так я раньше называл «кашку»), взял ложку и стал меня кормить. И из его рук я стал есть прекрасно. Вот и сегодня я тоже наелся от души и даже на время забыл, что меня укусила пчела. Саша, конечно, мне напомнил и рассказал все те случаи, когда его кусали пчелы, чтобы мне не было обидно - ведь меня пчела укусила всего один раз. А у него их было намного больше: его кусали и в пятку и в руку, а на прошлой неделе в бассейне злая пчела цапнула его прямо в воде за подмышку - так, что он руку не мог нормально опускать. И тут меня осенило!
Не знаю, случайности всё это или есть здесь закономерности, но следующий раз я обязательно на уроке религии попрошу Бога не насылать на брата такие напасти, мы сами как-нибудь разберемся.

Ядовитый суп

-       Что это вы тут делаете? – спрашивает мама, выходя из дома на террасу.
-       Мы с Сашей варим ядовитый суп, - гордо заявляю я.
-       Ядовитый суп? – мама удивленно поднимает брови.
-       Вот видишь: из ядовитой зеленой травы, с глиной, камнями и бумагой, - я помешиваю в зеленом ведре, который мы использовали в качестве кастрюли для варки.
-       И соком ядовитой дикой черешни, - Саша добавляет красную жижу, которую он только что получил, выдавив сок нескольких ягод в плошку наших морских свинок.
-       А самое противное в нашем супе – это…
Саша достает из жижи челюсть какого-то животного, которую он когда-то нашел и тщательно берег – вероятно, для этого случая.
-       И для кого вы такой суп сварили – боюсь спросить? – произносит мама.
-       Для всех, кого мы не любим, - отвечаю я.
-       И много таких?
-       Много, - отвечаю я, а потом подумав, добавляю, - фрау Пауль и фрау Вебер.
-       Одна – соседка Юры, которую вы так сильно боитесь, а другая – соседка наших дедушки с бабушкой, которая заставляет их изгородь подстригать чаще, чем они хотели бы и на всех доносит в суд?
-       Да, точно.
-       Женщины они, конечно, не из приятных, но такого супа, по-моему не заслужили. Я сейчас как раз хотела к маме Юры идти. Может, вы со мной? Заодно бояться фрау Пауль перестанете?
-       Нет, что ты, мама! – отвечаю я. – Мы фрау Пауль очень боимся. Я один раз там шёл один к Юре, а она из окна смотрела – так я такого страху натерпелся! Мы туда ни за что не пойдем!
-       Саша, и ты боишься? – спрашивает мама с надеждой глядя на брата.
-       Боюсь, - отвечает Саша и продолжает смело намешивать суп.
-       Ну хорошо, вы тут оставайтесь, а мы пойдем с Софией. Мы ничего не боимся.
По возвращении мамы мы показываем ей, что приготовили ещё и ядовитый десерт и самый отвратительный в мире завтрак с желтыми гусеницами и дождевыми червями для этих сварливых женщин.
Мама только вздохнула, а папа пришел с работы и выплеснул наши прекрасные ядовитые блюда на грядку и сказал больше этой ерундой не заниматься. Ничего они не понимают!!! А вы?
Иногда мы заходим в магазин на главной площади нашего города и покупаем что-нибудь: футбольные карточки для моего альбома, динозавров или других животных для Саши. Мама с Софией ждут нас в сторонке.
– А знаешь мама, – говорю я, – сегодня я куплю тебе что-нибудь в подарок за то, что ты родила нам Софию!
– Мне будет очень приятно, – отвечает мама. – Вдвойне приятно получить подарок от тебя, Даниель, потому что я знаю, как бережно ты обращаешься со своими карманными деньгами и даже себе редко что покупаешь. Я как раз собиралась сегодня купить какую-нибудь заколку для волос – а то они у меня очень длинные стали. Я могу её, конечно, и сама купить. А подарок ты мне, какой захочешь выберешь.
– Нет нет... Куплю тебе заколку, - говорю я, но тут же добавляю, поразмыслив. - А она очень дорогая?
– А сколько ты хотел потратить на мой подарок?
– Три евро или четыре... Или даже пять!
– Это хорошо, заколка столько и стоит.
Саша выбирает себе динозавра, мама покупает Софии подгузники, я беру себе пакет моих любимых конфет, а мама долго крутится у стенда с заколками и, наконец, выбирает ту, которая ей понравилось.
На кассе обнаруживается, что мои конфеты стоят целых пять евро – я даже не ожидал, что так много! Я хочу их отнести обратно, но мама говорит:
– Давай, Даниель, я сделаю тебе тоже сегодня подарок и куплю эти конфеты. И Сашу  подарю две лапы и голову динозавра.
– Как здорово! – кричит Саша.


–       Да! – вторю ему я.
И все благодаря Даниелю, - мама улыбается.
– Уаааа! – кричит София, и мы все целуем её и умиляемся. Да-да, София, ты права. Все благодаря тебе! Ты - наш самый большой подарок!
Мама нашла в подвале детскую теннисную ракетку и сообщает нам с большим удовольствием:

  • Только София встанет на ноги, я буду обучать её теннису, чтобы потом вместе с ней играть!

  • А я её буду показывать ей, как мячи в корзину забивать, - я показываю на корзину, что видно из нашего окна, -  чтобы потом с ней в баскетбол играть, – говорит Саша.

  • Ничего подобного, – кричу я. – София будет играть со мной в футбол! А то со мной никто никогда не хочет играть!

  • А что папа с Софией будет делать? – спрашивает мама.

  • Могу научить её играть в компьютерные игры, – отвечаёт он, зевая. – Или операции делать.

А София тем временем беззаботно лежит на полу и болтает ножками, ручками, улыбается. Потом она кривит ротик и плачет – и мы все разом к ней подбегаем: предлагаем сосу, берем на ручки.

  • Сдается мне, – смеется папа, что все мы будем делать то, что захочется Софии, а не наоборот!

  • Нет-нет, - возражает мама, - мы не будем делать - мы это сейчас уже делаем!

Все мы смеемся, и София тоже. И за эту улыбку мы и правда готовы сделать для нее, что угодно!
Cегодня за ужином у нас не всё как обычно. Помимо пельменей для нас с Сашей, супа-пюре из цветной капусты для родителей и зеленой тарелки, напротив каждого мама положила по маленькому сердечку из жевательного мармелада. С одной стороны оно красное, а с другой – белое.

  • Мама, я их не люблю, - сморщиваюсь, беру сердечко и протягиваю маме.

Мама тоже морщится, крайне разочарованно вздыхает и забирает сердечко. Я непонимающе смотрю на родителей – ну что мне поделать, если я не люблю это белое покрытие!
– Мама, я люблю желтых мишек из жевательного мармелада, - поясняю.

  • Ох, Даниель! – говорит папа, качая головой. - Тебе ещё многому предстоит научиться в общении с женщинами.

Мы с Сашей с интересом смотрим на папу. Чего это мы еще не знаем про общение с женщинами?

  • Вот как надо поступать, если женщина для тебя что-то приготовила с любовью, но тебе это не нравится.

Папа берет ложку супа-пюре из цветной капусты, кладет её в рот и нежно улыбаясь, говорит:

  • Очень вкусно, дорогая!

  • А я думала, ты не любишь цветную капусту, - с недоверием отвечает мама.

  • Не люблю, но всё равно очень вкусно! – отвечает папа и ест дальше.

  • Нет, если тебе не нравится, ты скажи. Я не буду его готовить.

  • Да нет же. Нравится! – папа дальше мужественно хлебает суп.

  • Ну, хорошо! – мама удовлетворенно улыбается и целует папу в щечку.

  • Вот так, мальчики! Так нужно обращаться с женщинами! Вы же будущие мужчины! А мужчина происходит от слова «мужество»! Что бы там жена не приготовила!

Больше мама этого супа не готовила, а я на следующий день у себя в контейнере для завтраков я нашел желтого мишку из жевательного мармелада.
Сегодня случилась серьезная неприятность. Я пошел гулять с другом Юрой и промочил ноги. Вы скажете - ничего страшного, но мама была другого мнения. Все-таки на улице зима, минус два, а мы залезли в ручей по самое по колено. Мы - это я, Юра и его друг. Одна Фрида - сестра Юры не полезла в ручей, осталась нас на берегу ждать.

  • Именно поэтому девочки живут дольше мальчиков, - констатировала мама, когда мы ехали домой в машине.

  • Да, конечно, - воскликнули мы с Сашей обиженно в один голос. – Девочки во всём всегда для вас лучше!

  • Ну почему же во всём? – ответила мама. – Они просто более осторожные. И это не я говорю – это статистика. Вот Фрида же не полезла в ручей! На бережку осталась и не подвергала свою жизнь опасности.

  • Да она просто испугалась! Девчонки – они трусишки, всего боятся. А мы - смелые! - подхватил Саша.

  • Иногда – этодействительно смелость, а иногда… глупость. Вот зачем зимой в ручей лезть? Да ещё в темноте! Ведь ты не знаешь, какая там глубина!

  • Юра пошёл, и я тоже пошел. Я не хотел один оставаться на той стороне.

  • А если Юра из окна будет прыгать, ты тоже за ним будешь прыгать?

  • Нет, мы просто хотели посмотреть, можно ли перейти, иначе так бы пришлось далеко потом обходить.

  • Нужно всегда своей головой думать, а не повторять глупости.

  • Я не повторяю. Вот Юра с другом потом пошли босиком, а я ботинки не снимал!

  • Молодец! Что ещё можно сказать...

Вечером мама всё рассказала папе, и папа, конечно, тоже меня поругал – мол зимой в ботинках в ручей ходить нельзя, можно замочить ноги и простудиться. На этом история бы и закончилась, никто не заболел, и всё закончилось хорошо, если бы мы не поехали на выходных к бабушке и дедушке в деревню.
Там выпал снег, наступили морозы, и папа позвал нас прогуляться к озеру. Мама с Софией осталась дома, а мы…

  • Мама, ты не поверишь, что мы на озере сегодня с папой делали! – воскликнул я, когда мы вернулись.

  • Что же? - ответила мама - она всегда радуется, если папа что-то с нами что-нибудь придумывает.

  • Даниель! Зачем ты рассказываешь?! Папа же просил! - закричал Саша.

  • Рассказывайте-рассказывайте, если начали!

  • Мы проверяли крепкость льда на озере! - ответил я, уже с меньшим энтузиазмом.

  • Ну и как? – только и смогла спросить мама, взглянув на папу, мягко скажем укоризненно.

  • Не очень крепкий, - ответил папа, виновато улыбаясь, - но у нас всё было под контролем! Не сомневайся!

  • Зачем вы вообще туда полезли? - мама всплеснула руками.

  • Как зачем? Нам нужно было проверить, крепкий ли лед! – воскликнули мы в один голос.

  • И всё-таки статистика права, - только и смогла ответить мама.

Русские мы или немцы?

У каждого человека есть родина. Например, папа наш – немец, мама – русская.

  • А мы с Сашей двуродные получаемся? – спрашиваю я маму. - И немцы, и русские одновременно?

  • По паспорту – да, - отвечает мама. – По нему вы и русские, и немцы. А в сердце… Это мы завтра узнаем…

  • Почему? – спрашиваю я.

  • Потому что завтра Германия против России будет играть в хоккей в финале Олимпийских игр. Будете смотреть?

  • Конечно! – закричали мы с Сашей.

  • Только вставать нужно рано – в пять утра, - предупредила мама. – Будить вас?

  • Конечно будить!

Разбудила всех наша маленькая сестра София – сначала маму, потом Сашу, потом меня. Только благодаря ей мы не проспали игру и узнали, кто же мы в сердце. Когда немецкая сборная за три минуты до окончания игры забили шайбу и, казалось, уже победили, мы с Сашей прыгали, как сумасшедшие. А когда русские сравняли счет, радовалась только мама. Ну а когда в дополнительное время немцы проиграли… Что тут говорить… И так все понятно. Только посмотрите на фотографию: наши с Сашей сердца были разбиты…
В общем, оказалось, что в сердце мы – немцы. Но это не страшно. Мы маму всё равно любим, несмотря на то, что она в сердце – русская. Как папа с немецким сердцем любит нашу маму.  Русское сердце и немецкое вполне могут любить друг друга. Но не в хоккее! Здесь мы еще поборемся!!!

Горнолыжник-неумеха

Недавно мы с нашей семьей и семьей тети Наташи ездили в отпуск в горы в Швейцарии. Первый раз мы с Сашей встали на горные лыжи и уже за три дня научились спускаться с небольших горок. Должен признаться, у меня не сразу получилось. Лыжи не слушались, ноги ехали куда угодно, только не вперед, я столько раз падал, что в какой-то момент выбился из сил и лежал, пока не подошла учительница по лыжам и не подняла меня. После первого дня я даже думал отказаться, но потом посмотрел на Лео – нашего двоюродного брата: ему было тоже не легко, но он не хныкал и после обеда снова пошел на гору – учиться кататься дальше. Я решил заниматься дальше. И уже на второй день у меня стало получаться.
Целый день мы проводили на горе в горнолыжной школе, а вечером вместе ужинали в отеле, лежали на кровати и смотрели книжки про зиму в горах. И все было хорошо, пока вдруг Лео не решил дать имена горнолыжникам, которые были изображены на картинках.

  • Это Даниель! – Лео показывает на лыжника, который упал, скатываясь с горы.

  • Ну, конечно! - отвечаю я недовольно. – Если кто-то упал, так сразу Даниель…

  • А это я! – Лео показывает на лыжника, ловко съезжающего с горки. - А это Саша!

  • Ну, конечно! – хмурюсь я. – Если кто-то не упал, так сразу Саша! Он в первый день тоже падал! Целых три раза! Я считал, а Лео просто не видел – он в другой группе был – для малышей!

  • А это Даниель, - на следующей странице Лео снова показывает на лежащего в снегу горнолыжника.

Ну это уж никуда не годится!

  • Это не я! – кричу.

  • Тогда это Даниель, - Лео снова выбирает какого-то горнолыжника - неумеху.

Саша с Лео покатываются со смеху, а у меня на глаза наворачиваются слезы. Так горько становится, как в первый день, когда я и шагу на этих горных лыжах сделать не мог!
Лео, увидев, что я плачу, сразу прекратил смеяться, обнял меня и сказал, что это не я там на картинке, а Саша! Теперь пришло наше время с Лео хохотать.

  • Саша! Саша!  Да, это Саша, - смеялись мы с Лео, показывая на мальчика, торчащего из сугроба, пока Саша не отвернулся от нас, надув губы.

Лео, заметив, что Саша обиделся, тут же перестал смеяться и сказал:

  • Нет, это не Саша!

А кто же тогда? Кто же это тогда, если не я и не Саша? Тогда это должен быть Лео! Но Лео совсем не хотелось быть горнолыжником-неумехой. И нам тоже.

  • Это Рафаель! – вдруг закричал я.

  • Да, это Рафаель! – подхватил Лео.

  • Точно! Это Рафаель! – обрадовался Саша.

Мы прыгали на кровати, и нам было хорошо от того, что теперь никто из нас не обижался друг на друга, и все мы научились кататься на горных лыжах.