?

Log in

No account? Create an account
 Каникулы пролетели незаметно, и вот настало время идти во второй класс.

  • Вы, наверное, рады идти в школу? – спрашивает, улыбаясь, продавщица в магазине, в котором мы купили учебники.

  • Да, - довольно кивает Саша.

  • Нет, - бурчу я.

Хорошо ему – у него там друзей – целый класс, а у меня двенадцать девочек и два мальчика – с кем дружить? А еще эти вечные домашние задания и учительница опять новая…

  • Даниель, учиться идти все равно придется и только от тебя зависит, будешь ли ты этому радоваться или грустить, - успокаивает меня мама. - Некоторые дети по 20 километров пешком до школы ходят – и то так не горюют, как ты.

  • Да, и при этом иногда им приходится от диких слонов убегать! – добавляет Саша слова из фильма, который мы смотрели в прошлом году.

  • А я вас завтра на машине отвезу! – тараторит мама. - Здорово?!

  • Здорово, - морщусь я.

Утром мама делает фотографию для семейного альбома, и при этом очень сердится, так как надо уже ехать, а у меня никак не получается сделать счастливое выражение лица.
    - Ладно,  сделаем, когда вернемся, - говорт мама мне, - может у тебя настроение к этому моменту улучшится.
Я и представить себе не мог в тот момент, что мама окажется права!
После школы на продленке мы целый час играли с ребятами в футбол! Это было здорово! Я даже забыл, что сегодня школа началась! Правда, во время игры я пару раз упал, защищая ворота, и мои праздничные летние брюки превратились из бело-синих в зеленые, а вместе с ними и рубашка. А новые сандалии вообще развалились – один мальчик мне на них наступил, и воспитательницы сказали, что теперь придется покупать новые.
Я думал, что мама рассердится, но увидев мое счастливое выражение лица, она сказала, что ничего страшного – главное, что мне в школе нравится. А фотографию для семейного альбома мы в другой день сделаем или следующего года подождем.
Да, в школе действительно, было бы не так и плохо, если бы не новые сандалии, которые мне мама одела на следующий день, и которые тоже порвались. Что за напасть такая?

  • Даниель, я думаю, что тебе нужно быть более аккуратным! – сказала мама. – Двое сандалий за два дня – это перебор. Если ты завтра порвешь еще одни, боюсь, тебе самому придется покупать себе новые!

И что вы думаете? Это просто ужасно! Я действительно их порвал! Когда бежал по лестнице – наступил одной на другую – и всё… Я так расстроился, что порвал трое сандалий и что мне теперь придется самому покупать себе новые, что даже заплакал! Противная школа! Все время тут какие-нибудь гадости случаются!
Тут ко мне подошла одноклассница Орели. Она стала меня утешать, потом подошли другие девочки и мальчики. Все мне сочувствовали, а потом подошла учительница. Она выслушала, поняла моё горе и представляете?! Позвонила маме и сказала, чтобы она на меня не ругалась, такое с детьми случается. Мама пообещала ей, что всё будет хорошо. Она купила мне крепкие кроссовки, которые, даже если наступать на них, не рвутся. И с того дня я вдруг стал с удовольствием ходить в школу.
А для семейного фотоальбома мама взяла ту фотографию - с первого дня.
- Невозможно 20 километров все время с улыбкой идти, - сказала она. - Да и не нужно.

Всему свое время...

– Мама, а можно я своей учительнице нарисую рисунок? У нее в субботу свадьба! - спрашиваю я маму за ужином.

– Конечно, Даниель, – отвечает мама, – это отличная идея!

– Это значит, она уже второй раз замуж выходит, – констатирует Саша разочарованно.

– Почему второй раз? – удивляется мама.

– Потому что у неё есть маленький ребёнок – Даниель же говорил, – поясняет Саша. - А свадьба - она всегда до ребенка. Даже у наших морских свинок так было: сначала Луис на Аннабель женился, а потом у них появились дети.

– Саша, это раньше так было. А сегодня бывает и так, что люди сначала живут вместе, заводят детей, потом женятся – в этом нет ничего страшного, главно чтобы они любили друг друга.

– Я бы обязательно сначала женился! - не успокаивается Саша.

– Почему? – спрашивает мама, улыбаясь.

– Там же надо целоваться с невестой – в общем чтоб эту гадость уже как-то побыстрее позади себя оставить.

– Саша, – говорит мама, хохоча, – а если тебе вдруг когда-нибудь понравится целоваться?

– Ну тогда тем более сначала женюсь. В общем, нужно по-любому сначала жениться!
– Мама, а мне сегодня девочка из класса, которая мне очень нравится, рисунок подарила, - говорю я.
– Замечательно! - отвечает мама, улыбаясь. - Покажи?
Я достаю из конверта рисунок: с двумя человечками-сердечками - красота!
– Мама, и мы с ней сегодня уже целовались! - шепчу.
– Да ты что! - мама всплескивает руками.
– Да! Неужели мне жениться теперь нужно?
– Ох, Даниель, - отвечает мама, гладя меня по голове. - Не будем торопиться. Всему свое время. В таком деле лучше не торопиться:)

Трудные времена наступают в моей жизни – уходит в декрет моя первая и самая любимая учительница – фрау Ланг. Ребята из нашего класса давно смирились и даже радуются новой учительнице, один я не могу принять расставание. От этого мне ничего не хочется делать, даже домашние задания я откладываю до позднего вечера. Единственное, что помогает – это мультики «Ну, погоди!» Заяц в них такой находчивый, а бедному волку так не везет! Я хохочу до упаду над их проделками, и на эти минуты, пока смотрю, забываю, что уже на следующей неделе наша учительница уйдет от нас навсегда. Потом мне хочется плакать, но я включают другой мультик, и снова хохочу.
- Даниель, ну сколько можно смотреть эти мультики? – ворчит мама. – Они же для самых маленьких! Никакой пользы от них – в них даже ничего не говорят!
Должен сказать, что мама поощряет нас смотреть мультики, в которых много говорят – чтобы мы русский язык учили. Но в «Ну, погоди!» волк с зайцем действительно говорят мало – у них просто нет на это времени! Одному нужно догонять, а другому – убегать.
- Мама, ну я ещё один посмотрю, - отвечаю я, а на глаза накатываются слезы.
- Ты снова расстраиваешься из-за твоей учительницы? – мама подходит и прижимает меня к себе.
- Да… Знаешь, я отдал бы все деньги мира, чтобы она не уходила. Все свои деньги! У меня есть 20 евро…
- Боюсь, что это не поможет, Даниель. Я понимаю, что ты грустишь, но может быть тебе поможет, если ты порадуешься за твою учительницу? У нее будет малыш – такой же, каким раньше был ты. Если бы мамы не уходили в декрет, то детей вообще не было бы. И тебя тоже. Давай порадуемся за нее?
- Ох, - я утыкаюсь лицом в мамину кофту и плачу.
- Поплачь, это помогает, - мама гладит меня по голове.
Не знаю почему, но в этот момент мне вдруг полегчало.
- Вся жизнь впереди! – вдруг всплыла фраза из «Ну, погоди!»
- Правильно, Даниель! Не надо печалиться! Вся жизнь впереди! - встрепенулась мама.
- Вся жизнь впереди! – продолжаю я и добавляю. – Я – шоколадный заяц!
Я прыгаю по комнате, изображая зайца.
- Можно я потом еще раз этот мультик посмотрю?
- Можно, Даниель! Мультик все-таки замечательный. А я пойду посмотрю, может быть музыку к нему найду - будем еще в машине слушать! Не надо печалиться!!! Вся жизнь впереди:)
- Дети, а вы знаете, что сегодня день Святого Валентина? - спрашивает мама нас ближе к вечеру, когда мы уже сделали домашние задания и ждем папу с работы.
- Да, - отвечаем мы в один голос с Сашей, - а что это такое?
- Это день всех влюбленных! - говорит мама, счастливо улыбаясь. - И нас с папой тоже. Кстати, Даниель, Саша сейчас пойдет к своему другу играть. А ты бы не хотел нас с папой чем-нибудь порадовать ко дню Святого Валентина?
- Хм, - я хмурюсь, думая, чем же можно одновременно порадовать маму и папу, но без Саши, - ну можем вместе в футбол сыграть?
Предложение мое маме явно не нравится. Она, улыбаясь, качает головой.
- Ну поехали тогда в детский игровой центр: на батутах там попрыгаем, в лабиринте поползаем...
Но и это предложение маме не по нраву. Она ещё сильнее смеется и качает головой.
- Мама, можем все вместе в папин компьютер поиграть! - приходит на помощь Саша.
- Но вы же знаете, что я не играю в компьютер! - отвечает мама. - А подарок должен всем нравится.
- А ты не будешь играть, ты будешь смотреть! Нам нужно, чтобы кто-нибудь за динозаврами присматривал!
Молодец, Саша! Отлично придумал! Но маме и это не подходит.
- Даниель, а тебе не пришло в голову, к примеру, подарить маме и папе час отдыха? - спрашивает она, хитро улыбаясь.
- Зачем? Вы что устали? - я искренне недоумеваю. - Зачем вам это?
- Сходить в кафе вместе.
- Но ты же уже ходила сегодня в кафе - со мной!
- Ну тогда мы с папой просто погулять сходим!
- Но мы же уже гуляли! Вчера! От школы до дома пешком дошли! Я чуть не умер! Забыла?!
- Нет, не забыла. Но с папой-то мы не гуляли! Все-таки день Святого Валентина! Нам хочется с папой время провести.
- А! Понятно! - я улыбаюсь. - Так бы сразу и сказали! А мультики мне можно посмотреть в это время?
- Да, можно! - отвечает мама. - Ну тогда я пошла.
- Иди.
- Я двери закрою. Ты, если что звони!
- Да-да... - я сажусь на диван и беру айпед в руки.
- Если что случится тут, можешь выбежать на терассу - соседи недалеко.
- Я знаю, я не маленький!
- Ну я пошла! - мама стоит в проеме дверей и осматривает комнату, будто что-то вспоминая.
- Да иди уже, мама!
- А ты помнишь, как звонить по телефону?
- Да помню!
- Ну я тогда пошла, кстати, если кто звонить будет, тоже не отвечай, только если мое имя высветится.
- Хорошо!
- Кстати, - она возвращается в комнату и переминается с ноги на ногу, - а поиграть в футбол - неплохая идея была.
- Я же говорил! - я вскакиваю с дивана и бегу за мячиком. - Вот вам, мама, мячик - играйте с папой! Иди, мама, иди! Я уже большой!
Все говорят, что болеть – это плохо, болеть – это ужасно, а я ничего ужасного в этом не вижу! Вот Саша сегодня с утра заболел. Вставать ему рано не нужно, в школу идти тоже . Даже домашних заданий нет – у них в классе, видите ли, 9 человек заболело, и учительница решила всех детей освободить от домашних заданий. А у нас  всего 2 человека отсутствует – поэтому никаких исключений, на дом – по полной программе.
Что особенно обидно – я единственный в классе, который с начала учебного года ещё ни разу не пропустил по болезни! Каждый ученик уже хотя бы денек, да поболел. А я ходи, учись без перерыва! А потом приходи домой и слушай Сашины разговоры с его другому по телефону.
–      Якоб, ты сегодня чего делал? Болел? В школу не ходил? Отдыхал? А я ко врачу ходил, а потом на диване лежал и мультики смотрел! Ты тоже? А ты знаешь, что у нас в классе сегодня 9 человек не было и поэтому домашку не задали?! Здорово да? А у тебя какая температура была? У меня 38.8! А у тебя 41? Мама, у Якоба температура 41 была!
–      Не может быть! – включается мама. – При такой температуре человек умирает.
–      Врешь! – парирует Саша. – С такой температурой умирают! А тебе повезло, говоришь? Мама твоя температуру на 39 остановила?
Саша хохочет, будто ничем и не болеет. А у меня от этих домашних заданий голова раскалывается.
–      Даниель, у тебя всё хорошо? – спрашивает мама, гладя меня по голове. – Что-то ты у меня какой-то грустный. Тебе тоже хочется поболеть?
Я качаю головой, залезаю к маме на колени и прижимаюсь к ней.
–      Ну давай мы тебе тоже смеряем температурку, – мама берет со стола градусник и сует его мне под мышку.
Я вздыхаю. Как было бы здорово, если у меня сейчас тоже поднялась температура! Я бы тоже хвастался и звонил бы всем, а завтра бы не пошел в школу, а вместо этого целый день играл и смотрел мультики!
–      37? – говорит мама, озабоченно глядя на градусник. – 37.2?
Я с замиранием в сердце смотрю на градусник. Ну давай! Родненький! Ещё чуть-чуть! Ура!!! Уже 37.4.
Мамины брови ползут наверх.
–      Через час ещё померяем.
–      А можно я сам буду мерять? – спрашиваю я, с радостью глядя на маму.
–      Можно, - отвечает мама и дает мне градусник в руки.
Выдержав несколько минут, я снова решаю проконтролировать температуру.
–      А знаешь, Даня, цифра будет больше, если на градусник дуть подуть! – подсказывает мне Саша.
Я дую изо всех сил, а мама лишь ходит, посмеивается над нами.
–      Ты, Даниель, не думай, что болеть – это так здорово. Саше я просто лекарство дала, у него температура спала, поэтому он такой бодрый. А как опять начнет подниматься, он на диван ляжет и никаких ему мультиков не нужно будет, и никаких телефонов.
–      А ты мне лекарство дашь? – спрашиваю я маму.
–      Доктор сказал с 39 начиная давать. Я Сашу пожалела – в 38.8 дала, но сейчас думаю, что зря, потому что больному человеку нужно лежать, отдыхать, а не по комнате прыгать.
К ужину мой градусник показывает 38.2. Вот это да!!!
–      Даниель, ты так радуешься, будто медаль на соревновании выиграл! – говорит мама, заметив сияние на моем лице.
–      У меня температура! – гордо говорю я. – И я завтра не пойду в школу! Буду целый день мультики смотреть! Как все!
–      А ужинать ты будешь? – спрашивает мама, показывая на творожные оладьи, которые она подала с мелко порезанной клубникой и сахарной пудрой.
–     Нет, - отвечаю я. Странное какое-то чувство внутри - знаю, что это вкусно, и вроде мне хочется покушать, но ни кусочка не могу в рот взять.
–      А с бабушкой будешь по телефону говорить? Ты ведь хотел? – мама протягивает мне трубку.
–      Нет, – я морщусь, – не сегодня. Завтра ей позвоню.
–      Даня, а давай «Фиксики» посмотрим? – предлагает Саша.
–      Фиксики? – я вздыхаю. Мой любимый мультик, но я почему-то совсем не хочу его смотреть.
–      Ладно, сейчас будем укладываться спать. Вы устали, – приходит мне на помощь мама. – Я вам прочитаю что-нибудь и отдыхать.
Еле-еле я добрался до кровати, и когда мама начала читать, я уже уснул. Это странное состояние продолжалось и на следующий день. Я не ел, не хотел смотреть мультиков, играть я тоже не мог. Просто лежал на диване и думал, что не так это и классно – болеть. К вечеру температура немного спала и я поел. За ужином мама мне сказала, что она видела мою учительницу и та сказала, что в конце марта она уйдет в декрет – это значит рожать ребеночка. Это я, впрочем, знал, но то, что она больше не вернется к нам – это было как гром среди ясного неба.
–      Мама, ну как же так? Как же так? –  я прижимаюсь к маме и шмыгаю носом. – Мне так нравится наша учительница!
–      Ничего не поделаешь, – отвечает мама. – Возможно, тебя порадует, что еще целых два месяца она будет с вами, и ты сможешь радоваться встречам с ней больше, чем раньше. И я уверена, что тебе не о чем беспокоиться - другая учительница будет нисколько не хуже.
–      А можно я уже завтра пойду в школу? – спрашиваю я.
Мама трогает рукой мой лоб.
–      Завтра ты ещё посидишь дома, а послезавтра, думаю, да.
Вы не представляете, с какой радостью я пошёл в четверг в школу! Я просто бежал на остановку к автобусу! Я и не знал раньше, как мне это нравится – ходить в школу.
Мы с Сашей учимся в билингвальных классах. Это значит, что половину уроков у нас преподают на немецком языке, а половину – на французском. В общем-то, в первом классе мы пока не ахти по-французски говорим, кроме одной девочки – Сесиль. Конечно, у нее мама – француженка. Так вот, чтобы мы ещё лучше говорили по-французски, наша школа подружилась со школой во Франции. Точнее мы – ученики билингвального класса подружились с учениками билингвального класса их школы. Так как у них класс большой, у меня даже оказалось два друга – мальчик и девочка. Мы уже друг другу письма писали, точнее рисовали. Осенью они приезжали к нам, и мы ходили вместе в зоопарк, а теперь мы едем к ним в гости. Сначала будем что-то делать в школе, а потом пойдем на обед в их семью. И хотя Саша мне говорит, что ничего в этом страшного нет, и что сейчас он совершенно не понимает, чего это он в том году ревел, когда пришло время идти на обед в семью, но я немного волнуюсь – всё-таки первый раз в другую страну!
Мама нас за ужином подбадривает:
–      Ничего страшного, Даниель! Вы же там сможете потренироваться французскому! Такая замечательная возможность – побыть в родной языковой среде! Это же замечательно для мотивации! Сразу почувствуете, зачем вы французский учите! И будете потому каждому слову учительницы внимать! Такие поездки очень важные! Они расширяют кругозор. Можете сравнить, как живут здесь и как там. И пару слов выучить. Да вы и так уже столько слов по-французски знаете! Скажи мне, Даниель, что ты уже можешь сказать?
–      Hello, my name is Daniel. How are you? Thanks, I’m fine. I’m six years old. Can you fly? Can you dance? I can swim. You are my treasure... (Привет, меня зовут Даниель. Как дела? Спасибо, у меня хорошо. Мне шесть лет. Ты можешь летать? А можешь танцевать? Я могу плавать. Ты – мое сокровище...)
–      Постой, Даниель! Прекрасно, но это же английский язык! Скажи, что ты можешь по-французски?!
–      Je mour (пер. – Я умираю).
–      Даниель, лучше такого не говорить, иначе они подумают, что тебе у них не нравится, а это невежливо.
–      Да не волнуйся, мама! – вступает Саша. – С ними можно по-немецки говорить. Они всё понимают. А в крайнем случае, по-русски. У моего французского друга по переписке, оказалось, дедушка был в России во время войны или еще как-то - я не понял, почему. В общем, мы с ним по-русски считали!
–      И все же было бы здорово, если бы вы французский попрактиковали.
–      Не волнуйся, мама, у моих есть собака – с животными я быстро общий язык нахожу. Даниель, а у твоих есть собака?
–      Не знаю, я не люблю собак. Я их боюсь, – я сжимаюсь от страха.
–      Не волнуйся, Даниель, – мама гладит меня по голове. – В крайнем случае, всегда можно обратиться к учительнице. Она же с вами на автобусе поедет?
–      Да! – ответили мы.
С тем и поехали.
–      Ну что? – спрашивает мама, как только мы выходим из жаркого автобуса, вернувшись из поездки.
–      Мне было плохо, - отвечаю с подножки, хмуря брови.
–      Как плохо? – мама взволнованно смотрит на меня. – В автобусе плохо было? Тошнило?
–      Да, меня тошнило, – отвечаю я.
–      И меня, – присоединяется Саша.
–      Ой, – мама машет руками, – а я вам даже пакетиков не положила!
–      Ничего мама, не волнуйся, – отвечает Саша, – нас без пакетиков тошнило.
–      Как неудобно, – мама всплескивает руками, – нужно было водителю как-то, наверное, помочь убрать.
–      Да не волнуйся, мама. Там не только нас тошнило – полавтобуса тошнило, – поясняю я маме, – без пакетиков.
–      Только одна девочка с пакетиком была, – добавляет Саша. – Сесиль.
–      Это потому что она одна по-французски могла сказать? Ой, бедные, и пакетиков некому вам было дать!
–      А нам и не надо было! – отвечает бойко Саша. – Мы всё в себе держали – весь наш класс!
–      И наш тоже! – подхватываю я гордо, кроме Сесиль.
–      Как в себе? – мама недоумевающе смотрит на нас. Что, и до сих пор держите?
–      Нет! – отвечаю я. Сейчас уже не тошнит!
–      Ну слава Богу, – выдыхает мама.
–      Да, уточняет Саша. Мы все проглотили! Больше не тошнит.
И тут мы, глядя на мамино выражение лица, начинаем с Сашей смеяться.
–      Вы что, пошутили надо мной? – мама сердится. – Я тут волнуюсь за вас, а вы шутите? Залезайте в машину!
–      Нет! – отвечаю я. – Я не шутил! Мне там действительно плохо было – мне у них совсем не понравилось!
–      А что же там было? – мама садится за руль машины, но с места не трогается, а поворачивается ко мне. – Расскажи.
–      Сначала мы были в школе, – я вздыхаю, – потом пошли к мальчику домой, и девочка с нами пошла. Мы ели спагетти, и это было хорошо, но потом мы решили поиграть, и его мама достала игру, в которую мы в садике играли. Я сказал, что я «же мёр» (я умираю) от этой игры - она такая легкая - и достал с полки шахматы. Но оказалось, что никто из них не умеет играть в шахматы! Представляешь, этот мальчик ходил ладьей, перепрыгивая через пешек. Я пытался ему объяснить, но они ничего не понимают по-немецки! И по-русски тоже! А я по-французски не понимал. В общем, было плохо.
–      Понятно, – мама вздыхает. – Теперь ты знаешь, зачем учишь французский. Следующий раз сможешь объяснить им, как играть.
– Следующий раз я не поеду, – буркнул я и отвернулся к окну.
А у тебя Саша? – мама переключается на брата.
–      А мне так понравилось!
– Вот видишь, Даниель! В тот раз и Саше не очень понравилось, а в этот, видишь, он в восторге! И что же вы делали?
–  Мы целый день дулись в Ниндендо! – отвечает Саша. Представляешь, у него есть своя игровая приставка и свой телевизор в комнате! Он там может целый день сидеть и делать, что хочет! Мама, я теперь тоже хочу свой телевизор и игровую приставку в мою комнату.
–      Понятно, – отвечает мама. – А по-французски ты хоть слово выучил или сказал?
–      Нет, нам некогда было, мы же играли! Ты не представляешь, как мне понравилось! У него есть такая классная игра с машинками! Мы на перегонки гоняли!
–      Представляю... мама отворачивается от Саши и заводит мотор.
–      Мама, – говорит Саша, – а всё-таки – это отличная идея – ездить, смотреть, как другие живут. Ну так что, вы купите мне телевизор и приставку?
–      И мне тоже?!
Мы ждем маминого ответа, но она
лишь давит на газ и вылетает со школьной парковки.
- Ура! Наконец-то! Мы едем на Кубок мира по биатлону в Оберхоф! – объявила мама, отрываясь от компьютера. – Я купила билеты! В субботу выезжаем! Мужская и женская гонки преследования!
- Ура! – подхватили мы с Сашей, потому что мы ещё те болельщики! Следим за каждой гонкой и знаем всех спортсменов из российской и немецкой команды поименно! И еще Фуркада – он хоть из французской сборной, но кто его не знает – в этом сезоне он всё выигрывает!
- Надеюсь, мне ну нужно ехать? - булькнул папа и спрятался за айпед, потому что биатлон он не любит.
Мы с удивлением посмотрели на папу. Ну как это можно! Не любить биатлон!
- Дети, не приставайте к папе, - сказала мама. – У каждого свои мечты! У нас – съездить посмотреть биатлон, а у папы – не ехать с нами! Не правда ли, дорогой?
Папа радостно кивнул.
- Мы поедем с нашим другом Данилом, который тоже любит биатлон. Ура!!!
- Ура!!!
Бабиков, Шипулин, Цветков! Шемп, Пфайфер, Лессер! И Лаура Дальмайер! Я всех их увижу! Как они стреляют! Буду кричать на трибуне: Да! Да! Да! Да! Да! Пять раз, когда они попадать будут. А Фуркаду: нет, нет, нет, нет, нет! Пусть он хотя бы раз проиграет! А выиграет кто-нибудь из наших! Да, в этот раз обязательно выиграет немец или русский. Потому что мы за них будем болеть. Прямо там – на стадионе! Мы  едем на биатлон! Сбудется наша мечта!
Подняться пришлось рано – около пяти. Но мы с Сашей быстро выскочили из кроватей, оделись, сели в машину и снова заснули. Открыли глаза, когда уже расцвело, а табличка на повороте показывала «Оберхоф, 23 км».
- Так быстро доехали! – удивился я.
- Да, - ответила мама. Глаза её светились от счастья. – Ну что, дети, сбывается наша мечта?!
Мы с Сашей радостно кивнули.
- У нас достаточно времени, - продолжила мама, - чтобы переодеться, оставить машину и добраться до стадиона. Только одеваться нужно тепло – на улице минус 11.
Из машины мы вышли, похожие на луковиц, одетые в три слоя. Пошли к стадиону. Шли-шли, шли-шли. А вообще-то я ходить не люблю. Даже если к мечте. Как-то я не думал, что к мечте придется топать больше часа. Мечта, кажется, она сразу здесь должна быть – радужная и легкая! А тут ещё и ветер такой колючий! И так что, целый день будет завывать? Саша задрал шарф по самые глаза, но и это не помогало. Я пытался отворачиваться, но периодически из-за этого падал, запинаясь за снег.
- Когда же мы придем? – ныли мы с братом.
- Сама не знаю, - отвечала растерянно мама. - Я же здесь тоже в первый раз. Обратно поедем на автобусе – обещаю.
Наконец-то мы пришли, присоединились к толпе людей, показали билеты и оказались… Я не понял, где. Я думал, будет стадион, как в телевизоре всегда был, и мы будем громко кричать «Да! Да! Да! Да! Да!», но мы пошли куда-то в лес и встали у огороженной тропинки. По ней проносились какие-то замотанные с ног до головы лыжники. Люди вокруг крутили какими-то трещетками, дули в дудки, кричали, махали флагами. Стоял такой гам, что мы ничего не слышали и не понимали. Людей было так много, что мама не могла найти места рядом с нами, чтобы нам объяснить, что происходит. Она встала немного поодаль на пригорке в толпе других болельщиков.
Постояв так какое-то время, мы вернулись к ней.
- Ну что, Фуркада видели? – спросила она, радостно улыбаясь.
- Нет! – удивились мы.
- Ну он же мимо проезжал!
- Значит, он опять выиграл?
- Да нет же! Соревнование не началось ещё. Спортсмены сейчас разогреваются.
- Мама, а где трибуна? Я хочу видеть, как они стреляют!
- Мы не будем на трибуне. Туда билетов не было. Да и холодно там стоять. А здесь на дистанции побегать можно, погреться.
Пока мы бегали и согревались, места наши заняли, и мы тщетно пытались пробраться к трассе, где мы с Сашей могли видеть хоть что-нибудь.
- Мы хотим видеть экран! – кричали мы сначала.
– Мы хотим видеть хоть что-нибудь! – кричали мы потом.
- Ну так пробирайтесь к ограждению! Вы маленькие, вас пропустят! – убеждала нас мама.
Но нас не пропускали, во всяком случае туда, где было видно экран.
Я стал реветь, потому что всё здесь казалось совершенно не так, как я себе представлял, не так, как я думал, должно было быть в мечте. Да к тому же я упал раз десять на этом пригорке, на котором стояла мама. Я бы тоже там встал, но проблема была в том, что впереди стояли другие взрослые и видно было только им, а я – такой маленький! Мне ничего не было видно!
- Мама, отведи меня домой! – заплакал я. - Здесь ничего не видно! Я хочу домой!!!
- Даниель, не реви! – кричала мне мама. – Сейчас слезы замерзнут, и лицо заледенеет! И знаешь, за мечту нужно бороться всегда! Даже в мечте! Давайте, пробивайте себе путь! Давай, вслед за Сашей. Уже стартуют!
По стадиону пронесся гул: «Пять, четыре, три, два, один, старт!» Люди в этот момент чуть расслабились, и мы с Сашей ловко юркнули в то место, где стояли раньше, и оказались у самой трассы. Тут перед нами стали проноситься биатлонисты - настоящие, в ярких одеждах, как в телевизоре: Малышко, Цветков, Бабиков, Шемп, Пфайфер, Шипулин, ну и конечно, Фуркад. Когда стреляли немцы, было слышно по возгласам людей, если кто промахнулся. И возгласов таких было много. В общем, снова выиграл Фуркад.
Когда мы подошли к маме, она стояла на пригорке и смотрела на трассу. Она улыбалась и казалось такой счастливой!
- Плакать хочется, - сказала она, - но нельзя, потому что слезы замерзнут и холодно будет!
- Да, ох уж этот Фуркад! – отозвался печально я. – Он тебя расстроил!
- Да мне все равно, кто выиграл, - ответила мама, смеясь. - Главное, что я увидела биатлон вживую! Я ведь еще с детства мечтала об этом! Мне от счастья плакать хочется, потому что мечта осуществилась!
«Ничего себе счастье! Ничего себе мечта! – подумал я. - Как стреляют, не видно, ноги ничего от холода не чувствуют, выиграл Фуркад!»
- А женщины когда побегут? – спросил я. – Там точно наша Лаура Дальмайер выиграет.
Как все-таки удобно, когда у тебя мама из России, а папа – из Германии. Болеть можно и за ту, и за другую команду!
- К сожалению, сегодня Дальмайер не побежит, - ответила мама.
- Как так не побежит? Мы приехали, а она не побежит?!
Возмущению моему и разочарованию не было предела. Они что, сговорились?! Как раз в тот день, когда мы решили осуществить нашу мечту?!
- Поехали домой! - сказал я. Такая мечта мне не нужна – без Дальмайер, на морозе, где ничего не видно.
- А я предлагаю погреться в перерыве в машине, - сказал наш друг Данил, с которым мы приехали, - а когда женщины побегут, встать в другом месте – ближе к стадиону. Там лучше видно и можно в снежки поиграть.
Мы так и сделали. До этого места, правда, пришлось идти в горку. Зато до него немного народу добрались, и мы видели все: как бежали биатлонистки – прямо перед нами и как они стреляли – на большом экране.
Мама купила Саше флажок, а мне трещотку, и мы весело ими размахивали, когда спортсмены проезжали мимо нас. И нам было совсем не холодно, мы радовались за всех, кто победил, хотя никого из наших на пьедестале не оказалось.
- А что это за слово такое «разборная России», которое ты все время говоришь, - спросил вдруг Саша у мамы, когда мы направились на выход.
- Это не «разборная», – мама засмеялась, – а «сборная», хотя слово ты неплохое придумал, Саша.
На обратном пути мы обкидывали друг друга снежками, делали ангелочков в сугробе, а в машине пили теплый чай, ели бутерброды с колбасой, я смотрел, как мы медленно, следуя за колонной машин, выезжали из этой заснеженной горной деревеньки, и почему-то мне вдруг захотелось плакать... Противный Фуркад!!!

Близкое далекое

Наступили зимние каникулы. А это значит, что можно спать все утро, ничего не делать целый день, а вечером ложиться позже обычного. Ничего из этого мы, конечно, не делаем, потому что утром, как назло, спать совсем не хочется, днем мама придумывает нам всякие задания, а вечером говорит, что нужно ложиться спать, потому что иначе мы собъем режим и потом, когда придет время идти в школу, будет трудно его восстановить. Вот и сегодня мама с утра заладила:
–      После обеда пойдем гулять. До папиной больницы! У него нога после падения с велосипеда болит. Поэтому он сегодня туда на машине поехал, а нам она понадобится после обеда – нужно закупиться перед приездом гостей и празднованием Нового года. Прогуляемся, подышим свежим воздухом, проголодаемся и в столовой пообедаем! Здорово?!
–      Здорово! – отвечает Саша.
–      Мммм, - вздыхаю я, потому что не люблю гулять, тем более так далеко. Я бы лучше дома посидел, в компьютер поиграл или в монополию. Но с мамой не поспоришь, поэтому ровно в 11.00 мы одеваемся потеплее, берем рюкзак с водой и выходим. На улице приморозило, но светит солнышко. Мама с Сашей улыбаются во весь рот.
–      Нам ещё далеко? - спрашиваю в ответ я.
–     Если учитывать, что мы отошли на десять метров от нашего дома, то не очень, отвечает мама, километра два или три.
–      Три?! – кричу я.
–      Ну, может быть, с половиной, отвечает мама, как ни в чем не бывало. – За час доберемся.
–      За час? – возмущаюсь я. – Целый час идти!!! Если бы ты сразу сказала, я бы ни за что не пошел!
–      Это совсем недалеко. Если быстрым шагом, то минут сорок получится. Или пятьдесят...
–      Ну нет, отвечаю я, это слишком далеко. Не пойду! Ни за что!
Останавливаюсь.
–      Даниель, говорит мама, немного подумав, мы не пойдем длинным путем, мы пойдем коротким! Специально для тебя!
–      Как это? я недоверчиво смотрю на маму.
–      Мы сейчас дойдем до автобусной остановки. До неё ведь недалеко?
–      Нет, не далеко, отвечаю я, радуясь тому, что мы поедем на автобусе и не придется целый час топтать ноги.
–      А пока мы идем, я расскажу вам историю про одного отважного альпиниста, который забираясь на высокую гору, сорвался в пропасть и сломал себе ногу. Он нашел выход из пропасти, но перед ним стояла серьезная задача – как спуститься с горы и добраться до лагеря со сломанной ногой? Хотите знать, что он сделал?
–      Да! – кричим мы с Сашей в один голос.
–      Он сказал себе – за следующие 3 минуты я доберусь до того камня, мама показывает на большой камень впереди нас. – И как вы думаете, он добрался?
–      Да! – мы бежим с Сашей к камню наперегонки и ударяем по нему рукой.
–      Потом он увидел впереди дерево, мама показывает на раскидистый тополь, растущий на повороте к ручью.
–      И он сказал себе, что доберется до него? – спрашивает Саша.
–      Да, и сделал это за отведенные 5 минут.
Мы добираемся до нашего дерева еще быстрее!
А теперь мы доберемся до мостика! – кричит Саша.
А теперь – до той женщины, что гуляет с собаками! – подхватываю я.
Куда вы? – мама нас догоняет и останавливает, с женщиной нам не по пути. Она в поле с собаками, а нам дальше по дорожке. Лучше бежите к повороту вдоль ручья. Видите, там дети оставили велосипеды у мостика?
Мы несемся вперед, но вскоре притормаживаем. Бежать я больше не могу. Мне жарко и в правом подреберье колет.
Мама, а когда мы придем? – спрашиваю я, тяжело дыша.
А мы уже почти пришли! Перейдем через дорогу раз, зайдем на детскую площадку – два, перейдем через еще одну дорогу – три и здесь уже и папина больница.
Так близко?! – удивляюсь я.
Да, так близко! Раз, два, три!
Мама, а этот альпинист добрался до лагеря?
Да, добрался. Он разделил длинный путь на несколько коротких отрезков. Когда так делаешь, расстояние не кажется длинным, и преодолевать его гораздо легче. Мы тоже так сделали. И видишь, он оказался совсем недолгим! А вот и наш папа!
Мы бросаемся к папе, шагающему по холлу больницы и спускаемся с ним в столовую. Заказываем макароны с вкуснейшим больничным соусом и печеночные шарики. А пока едим, рассказываем папе, как быстро ему можно теперь добираться до работы и обратно.
–      Вот увидишь, папа! Тебе теперь и машина не нужна будет! – говорит Саша.
–      И велосипед тоже! – подхватываю я. – Пешком быстрее дойдешь!
–      Нужно всего лишь путь на небольшие отрезки разделить. Следующий раз пойдем с тобой гулять, мы тебе покажем: там все для этого есть, как у того альпиниста – и камень, и дерево, и поворот!
–      И даже если ты еще раз упадешь с велосипеда и сломаешь ногу, то не волнуйся, ты сможешь даже так на работу доползти! Сначала до остановки автобусной, потом до камня, а потом до дерева. Будешь время засекать, и доберешься за полчаса – я хлопаю папу по плечу, а у папы вдруг изо рта вылетает печеночный шарик. И мама тоже не может есть - всё хохочет.
Ну что тут смешного? Я не понимаю! Я теперь всё время так буду делать!


 

Волшебная сила

- Второе место занял Александр Хайнц! – объявляет мэр нашего города и Саша с широкой улыбкой шагает к нему получать грамоту. Уже второй год подряд он занимает второе место на городских соревнованиях по плаванию! А я даже на воде держаться не научился! Обидно…
- А первый-то Мирко Яроки! В том году он третий был, а в этом тебя обогнал! – поддеваю Сашу, но того это совсем не волнует. Он радуется, и есть чему.
- Даниель, - мама смотрит на меня с широко раскрытыми глазами, - неужели ты помнишь этого Мирко, как там его… Яро…
- Яроки, мама.
- С прошлого года помнишь?!
- Конечно! А ты разве забыла? Мэр же объявлял: первый - Оливер Козловски, второй – Александр Хайнц, а третий – Мирко Яроки!
- Так это было год назад! Вот это память! – продолжает удивляться мама.
- Зато я плавать не умею, – дуюсь я.
- Даниель, у каждого свои недостатки, - отвечает беззаботно мама, - но и достоинства тоже! У тебя – память и математика. У Саши отличные физические данные и логика… У каждого что-то есть, что можно тренировать и развивать! И у тебя тоже! Не расстраивайся!
Мамин ответ меня совсем не радует. А если я утону? Зачем мне тогда память, зачем математика?
- Ладно, - говорит мама. – Я уверена, что плавать может каждый научиться. И ты тоже, Даниель.
Мама так говорит, потому что они с папой уже отчаялись научить меня плавать. На один курс меня мама уже водила. Папа ходит со мной в бассейн уже несколько лет и показывает, как нужно правильно двигаться. И на море мы ездили много раз, и даже видео разные смотрели про то, как учиться плавать. Ничего не помогает. Воды я не боюсь, даже наоборот, но без нарукавников упорно иду на дно. Я не представляю, в чем проблема. Вода какая-то противная – меня держать не хочет. Я и руками работаю, и ногами, и голову наверх тяну, что шея потом болит, но ничего не помогает. И всё же мама надежды не теряет.
- Даниель, - говорит она на следующий день, когда я прихожу из школы. – Я тебя записала на курс. Со вторника идешь в бассейн! Десять занятий, 4 раза в неделю – это они специально такой интенсивный курс делают, чтобы дети не успевали забыть то, чему их за предыдущие занятия научили. Там опытные тренеры – они тебе помогут. И чтобы у тебя мотивация была – в конце курса проводится экзамен, который покажет, как ты научился плавать. Его все дети сдают – не волнуйся и ты сдашь!
- А тренеры строгие? – спрашиваю я маму, когда она везет меня в бассейн. – Да, они наверняка строгие. А я не люблю строгих тренеров. Я их боюсь. Может, не поедем, а то у меня живот что-то разболелся?
- Всё будет в порядке, Даниель. Лучше ничего себе не представлять, а принять всё, как есть. Я сегодня тоже в бассейн пойду, буду недалеко от тебя плавать – всё будет хорошо.
Несмотря на мои сомнения, всё оказалось, как мама и говорила. Тренеры были не очень строгими. Говорили нам, что делать, а мы выполняли. На пояс мне повязали два пакета, которые надувались, как только я прыгал в воду. С ними плыть у меня прекрасно получалось! Все первых пять занятий – ровно до того момента, когда их сняли, и я снова топориком пошел на дно.
Пояс с пакетами мне тут же надели снова, но сказали, что экзамен в конце курса придется сдавать без него. Но как? Если у меня без него не получается? С ним – всё прекрасно: и ногами правильно работаю, и руками, и вперед продвигаюсь, и голову правильно держу! В чем проблема? Не пойму. И мама тоже.
- Даже не знаю, что с тобой делать, Даниель, - говорит мама. – Ведь ты уже давно все движения знаешь: и руками, и ногами, и координировать их можешь, а будто силы тебе не хватает какой-то…
- Волшебной? – спрашиваю я, пока мама помогает мне раздеться перед следующим занятием.
- Да… Даниель! Я знаю, что тебе поможет сегодня! – мама вдруг распрямляется и поднимает правый палец вверх, что значит – надо слушать. – Я дам тебе свою силу! И тогда у тебя её будет в два раза больше – тебе как раз хватит!
- Да!!! – радуюсь я. Именно этого мне и не хватало! Маминой волшебной силы! - Мама, а как ты мне её передашь?
- А вот так, - мама прикладывает ладонь к своему животу, глубоко вздыхает, а потом прикладывает ладонь к моему голому животику. Рука у мамы теплая и мягкая, и я сразу чувствую себя лучше, сильнее. – А теперь беги!
И я побежал! И я прыгнул в воду! И я поплыл! Руки, ноги – всё несло меня вперед. И тело теперь не прогибалось и не тянуло вниз, а держалось на воде, и это было прекрасное чувство – я наконец-то плыл сам! Не у папы на спине, не с надувными крылышками, как бэби, не на маминой руке, не с пакетами на поясе, а САМ!!!
Выбравшись из воды, я помахал маме, которая смотрела на меня через стекло из кафе, а потом приложил ладонь к пупку. Всё благодаря ей – маминой волшебной силе!
Направляясь следующий день на занятие, мама очень торопилась. Саша не захотел идти с нами, и мама долго с ним обсуждала, что он будет делать в наше отсутствие. Из-за этого мы выехали поздно, и потом бежали от машины до входа в бассейн со всех ног. А тут еще очередь у кассы! Очутившись в раздевалке, мы увидели, что группа наша уже ушла. Мама помогла мне переодеться, и я побежал. А сила? Мама не передала мне свою волшебную силу!!! Как я без неё поплыву? Я себе не представлял, но всё же поплыл.
- Я тебе сегодня силу же волшебную не передала! – вспомнила мама, одевая меня после занятия.
- Да, - вздохнул я, хотя, честно говоря, я про неё уже и думать забыл.
- Ну как у тебя сегодня получилось? – взволнованно спросила она.
- Хорошо, - ответил я, улыбаясь.
- Это же замечательно! Значит, теперь тебе моя волшебная сила больше не нужна! Тебе достаточно своей! – мама снова положила свою теплую ладошку на мой живот.  – Вот это да! Какая у тебя теперь здесь силища! Ты с ней не 25 метров проплывешь, а целых 50! В следующем году тоже будешь в соревновании участвовать, если захочешь!
Не знаю, как насчет соревнования. Главное, что я плавать наконец научился! А теперь и за математику можно снова взяться, и память тренироватьJ
Как хорошо уметь читать!

Как хорошо уметь читать,
Не надо к маме приставать,
Не надо бабушку просить,
Прочти, пожалуйста, прочти!

Эти строки я выучил как-то незаметно, когда Саше стихотворение на уроке русского языка задали. Но по-настоящему я их понял только сейчас, когда сам научился читать.
Сначала – по-русски. Один раз мама, укладывая нас вечером спать, сказала:
–      Я сегодня совершенно без сил. Даже читать вам на ночь не могу.
–      А и не надо!  – ответил я. – Я тебе сам прочитаю.
Я взял книжку со сказками и стал ей читать про лягушку-царевну. Мама как это услышала, у нее сразу сил прибавилось. На неделю вперед! Так она и сказала.
А что тут удивительного, если она уже целый год учит читать Сашу? Я тоже рядом сидел, так и научился.
Потом я пошел в школу, в немецкую. Оказалось, что немецкие буквы от русских не сильно отличаются. Конечно, есть другие буквы, такие как W или V. Или такие хитрые, как «Р». На русском она произносится как в слове «рак», а в немецком произносится как в слове «папа». Но в слова эти буквы складываются, как в русском языке. Я это быстро понял. Поэтому, когда однажды в субботу с утра мне нечего было делать, я пришел в комнату к родителям с книжкой на немецком «Злобный монстрик» и прочитал им ее от начала до конца. Еще никогда родители так быстро не просыпались.
–      Ты что, уже читать умеешь? – спросил папа, потирая глаза.
–      Когда ты научился? – спросила мама, усиленно моргая.
–      Не знаю, - ответил я.
Просто теперь я умею читать. И это замечательно! Как хорошо уметь читать!
Будто вокруг меня новый мир открылся, о существовании которого я не догадывался. Теперь я знаю, какие города мы проезжаем, когда едем на машине, когда нужно поворачивать в центр города, а когда к стадиону. В магазине, оказывается, у каждого сорта сыра свое название, а на упаковке молока написано, где его произвели и как долго его можно хранить. Я могу сам включать песни в машине – не нужно больше слушать то, что не нравится, можно сразу включить «Винтик» или «Телефон» из Фиксипелок.
Но интереснее всего в библиотеке! Там столько книг! И в каждой своя история, своя тайна. Стоит только открыть книгу и начать читать.
Сегодня  нас привели на экскурсию по школьной библиотеке, и я сразу взял себе почитать книжку „Der Räuber Hotzenplotz“. Ее нам еще Клаудия, наша воспитательница из садика, читала. Мне история про этого разбойника так нравилась, что мне хотелось, чтобы Клаудия читала ее, не останавливаясь, никогда! Но это было невозможно, потому что читать можно было только после обеда, когда малыши спали. И теперь я могу её читать, не останавливаясь, сколько захочу: дома, в машине, на переменах, в школе и даже в кафе я тоже теперь читаю. Как хорошо уметь читать!
–      Даниель, – спрашивает меня мама, – я конечно понимаю, что читать – это очень интересно, но может быть хотя бы в кафе ты оторвешься от книги?
–      Нет, мама! Ты просто не представляешь, как я люблю читать! Это даже интереснее, чем в айпед играть!
–      Ничего себе! – ответила мама и замолчала.

Profile

Даниель Хайнц
daniel_hainz
daniel_hainz

Latest Month

August 2017
S M T W T F S
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031  

Syndicate

RSS Atom
Powered by LiveJournal.com